Мир в одном чемодане: Анна Типикина о том, как путешествовать бюджетно и приносить пользу планете

Путешественница и переводчица Анна Типикина рассказала НЕВСКИМ НОВОСТЯМ о том, как объездила более 40 стран и создала собственный волонтерский проект в Санкт-Петербурге.

Её первым самостоятельным путешествием за границу стала поездка в скаутский лагерь в Америке. Затем были Германия, Сербия, Индонезия и еще десятки стран, в которые она ездила не столько отдохнуть, сколько помочь. Венцом странствий по городам мира стали собственные волонтерские проекты в Санкт-Петербурге и Ленинградской области, а также «Бюро умных путешествий», где Анна Типикина помогает тем, кто хочет путешествовать бюджетно и с пользой для мира.

От «в Египет с мамой» до индонезийских ленинградцев

— Аня, сколько тебе было лет, когда ты впервые поехала за границу одна?

— Это было в десятом классе. Я поехала в скаутский лагерь в США, но поездка не была связана с волонтерством. Скорее это было место, где подростков учат выживать в диких условиях. До этого все мои поездки за границу были по типу «съездить с мамой в Египет или в Турцию». Первая волонтерская поездка была в 2009 году: я поехала в международный волонтерский лагерь в Германию. Я просто нашла печатное объявление, ведь тогда электронной базы еще не было. Предложений было очень много, и я почти наобум выбрала лагерь, подходящий мне по датам. Тем более что в Германию я очень хотела.

— Ты просто отправила заявку, и тебя приняли? Сегодня это работает также легко, как и десять лет назад?

— Сегодня даже легче, особенно если ты хочешь попасть в Европу. Сейчас в волонтерские проекты там государства вкладывают еще больше денег, а вот среди самих европейцев волонтерские лагеря в Европе уже не так популярны. У них есть другие программы, в том числе и «Erasmus+», по которым они могут ездить бесплатно. В лагерях им все-таки нужно платить взнос.

— Рассказывают, что в Австралии можно помогать новорожденным черепашкам добираться до моря. Расскажи о своей самой необычной волонтерской поездке?

— В Индонезии я работала в «маленькой» деревушке Блора. Что для нас город-миллионник, то для Индонезии — деревня, ведь там проживает огромное количество людей. В этой деревушке мы преподавали детям мастер-классы по экологии и сажали деревья. Пока я жила там, я познакомилась с дедушкой, который, оказывается, когда-то жил в Ленинграде, а его брат даже выиграл литературную премию во времена СССР. Такие встречи всегда оставляют необычное ощущение.

В России — сложно, но возможно

— Теперь ты сама организуешь волонтерские лагеря в Санкт-Петербурге. Что это за проекты?

 Мы делаем лагеря уже восемь лет. Было много проектов, а один из самых крутых у нас повторялся из года в год: вместе с соц-работниками в одном из районов города мы ходили к одиноким пожилым людям и помогали им наводить порядок дома. Многие живут и не могут, например, помыть полы в течение десяти лет, даже при живых родственниках. Это очень трогало как русских, так и иностранцев. На одну уборку в доме мы отправляли троих— социального работника, говорящего по-русски волонтера и иностранца, чтобы зарубежный гость также мог пообщаться с пожилым человеком.

— Сложно ли в России организовать волонтерский лагерь?

— Да, это сложнее. Основная трудность состоит в привлечении финансирования, поэтому мы не всегда можем обеспечить волонтерам дорогу до нас и просим делать членские взносы. Проект помощи пожилым людям хорошо работал, но в этом году у нас не получается с помещением: некуда селить иностранных волонтеров. Поэтому в этом году иностранцев не привезем. Зато будет другой хороший проект: я планирую привезти волонтеров в деревню под городом Луга. Там есть биодинамическая ферма, которую держит семейная пара в возрасте.

— Биодинамическая ферма — это что-то про роботов?

— Вовсе нет. Это метод фермерства с учетом лунных циклов, календарей и тому подобного. Без использования искусственных удобрений. С первого взгляда может показаться чем-то несерьезным, но когда я узнала, сколько лет пожилой паре, которая держит ферму, у меня начал дергаться глаз: выглядят они на 50-55, а им по 70! Почти всю жизнь они едят свою продукцию и, видимо, это хорошо сказывается на их здоровье. Собственно, лагерь будет нацелен на помощь фермерам в сборе урожая, в посадке, прополке.

— Какие иностранцы любят приезжать в Санкт-Петербург и Ленинградскую область?

— Довольно часто приезжают испанцы, много французов, были и мексиканцы. Жители самых разных стран любят приезжать сюда, но вот почему-то к нам не едут корейцы. Почему, не знаю. Обычно корейцы есть в каждом волонтерском лагере, ведь в Корее волонтерский опыт, особенно международный, высоко ценится при поступлении в вузы.

— Ценится ли волонтерский опыт при поступлении в российские вузы?

— С поступлением не знаю, но когда я училась в магистратуре СПбГУ, я получала президентскую стипендию, потому что у меня была стопка благодарностей, сертификатов за волонтерство — как местных, так и зарубежных.

— Твой проект «Бюро умных путешествий» — это ведь тоже своего рода волонтерство?

— Это скорее информационный проект: я рассказываю людям на странице социальной сети ВКонтакте о том, какие волонтерские проекты есть в мире, что нужно, чтобы принять в них участие. Таких проектов тысячи — я не могу подробно рассказать обо всех, поэтому выбираю самые интересные, на мой взгляд. Кроме того, рассказываю о «лайф-хаках» для путешествий. Всегда можно написать мне лично, что-нибудь предложить, спросить. Иногда я провожу встречи в режиме «оффлайн» и рассказываю заинтересованным людям о возможностях, которые у них есть.

Кто успел — того и тапки

— Есть ли какой-то отбор в волонтерских организациях, чтобы вычислить тех, кто действительно хочет помочь, а не только дешево отдохнуть?

— Зачастую в лагерях нет даже требований к знанию языка и специальности. Именно лагеря формируют обычно по принципу «на один раз». Набирается группа волонтеров по 10-20 человек, как правило, от 18 лет, из разных стран. Кто подал заявку в числе первых — тот и поехал. Как говорится, кто успел, того и тапки! Ведь организаторы стараются соблюдать национальный баланс: по 2-3 представителя из каждой страны — чтобы никто никого не склонял говорить на своем языке. Волонтеры живут на одной площадке пару-тройку недель и оказывают помощь, не требующую специальных знаний.

— Какая это может быть помощь?

— Вплоть до развлечения населения деревни. Дело в том, что в маленьких деревушках на окраинах Испании, например, очень мало молодежи — вся она уехала жить и зарабатывать в большие города. Старики живут одни, им скучно и нечего делать. Тут на помощь и приходят волонтеры. Каждый из них понимает, что две недели он будет в первую очередь работать, а не отдыхать.

— Есть мнение, что некоторые страны привозят к себе юных иностранных волонтеров, чтобы «похвастаться своим уровнем жизни». Такое бывает?

— В некоторые лагеря специально набирают молодежь из менее благополучных в экономическом плане стран, или районов. Но это не хвастовство. Я была в таком лагере в Украине: туда по обмену привезли самых социально беззащитных французов из суровых районов Франции (гетто). Это были афро-американцы, они не знали английского, вели себя взбалмошно и совсем не были похожи на прилежных студентов. Но вернувшись, они начали учить язык, задумываться о своем будущем. Это делается для того, чтобы люди поняли, что можно жить иначе, приносить пользу, а главное — чтобы они увидели перспективу в своей жизни. 

— Правда ли, что русские студенты считаются «экономически неблагополучными» на Западе?

— Это не совсем так, но русских студентов тоже любят принимать по международным программам обмена. Действительно — размер стипендии студентов в России заметно отстает от того же уровня в странах Запада, и они не всегда могут позволить себе путешествия за границу. Для сравнения, стипендия студента в Европе может составлять 500-600 евро.

Для профессионалов и одиноких волков

— Есть ли места, где требования к волонтерам более серьезные, чем в лагерях?

— Есть очень сложные проекты, куда люди подбираются со знанием языков, с образованием и с опытом работы по той или иной специальности. Например, если ты захочешь стать волонтером ООН, тебе придется соответствовать массе требований и очень много работать. Где-то требуются медицинские навыки, психологическое образование (например, для оказания долгосрочной паллиативной помощи), где-то — знания в области орнитологии и другие весьма специфические навыки. В ООН волонтеры набираются от 25 лет и до бесконечности. Зато там не только покрывают транспортные расходы, расходы на проживание и питание, но и платят зарплату. Быть волонтером ООН очень престижно, но и очень сложно.

— Бывает ли волонтерство для одиночек? Ведь не все хотят жить в группе в лагере и не все могут стать волонтером ООН.

— Есть такая вещь, как «вуфинг»: можно устроиться работать на частную ферму за рубежом, а можно даже в России. Дорогу тебе никто не оплатит, но за работу на предприятии, как правило сезонную, дадут крышу над головой и пищу. Можно собирать кофе в Колумбии, ухаживать за животными в Австралии и многое другое. Есть электронные ресурсы, на которых можно выбрать понравившуюся ферму для вуфинга, отправить заявку, пообщаться с владельцем, принять решение и поехать.

— Это может быть опасно. Что бы ты посоветовала тем, кто захочет опробовать этот метод?

— Существует, конечно, поговорка «волков бояться — в лес не ходить», но нужно всегда сохранять бдительность. Читайте отзывы о местах от других волонтеров, оставляйте адреса и контакты близким, когда уезжаете. Потому что в такой поездке всегда нужно заботиться о своей безопасности. Ну и, конечно, нужно подумать и о финансовой подушке безопасности.

Одна из теплых встреч с Анной Типикиной прошла 21 февраля в Центре добрососедства «Дом» в Петроградском районе. Редакция НЕВСКИХ НОВОСТЕЙ благодарит Центр добрососедства за организацию интервью.

Автор:
Любовь Хмелевская

Источник: nevnov.ru

Вы можете оставить комментарий, или Трекбэк с вашего сайта.

Оставить комментарий

Вы должны Войти, чтобы оставить комментарий.